Треугольник «общество-бизнес-власть» определяет устойчивость социального организма, особенно если он является равнобедренным. В этом убеждён красноярский предприниматель Виктор ЗУБАРЕВ, который стал политиком, чтобы защищать интересы предпринимательского сословия.
Он пришел в бизнес из науки, однако ученым себя не считает – инженер-экспериментатор в советское время занимался тем, что до сих пор нашим академикам удается с трудом – претворял свои идеи в реальность. Тем же он занимается и сейчас, будучи избранным депутатом Государственной думы РФ.
– Виктор Владиславович, как у вас получается в одном лице совмещать бизнес и власть, законотворческую и общественную деятельность в интересах предпринимательского слоя, которые вы знаете не понаслышке?
– Для решения проблем предпринимателей пытаюсь делать всё, что в моих силах. Радует, что чем более созревает общество, совершенствуются государственные институты, тем более вектор общественных настроений поворачивается в сторону интересов предпринимательского сословия.
Еще в 1996-м году я возглавил комитет по бюджету в городском Совете Красноярска. В то время хаос, который сопровождал бурное развитие рыночных отношений, нёс с собой катастрофические последствия. Конечно, с одной стороны, происходило осознание необходимости рынка, предприниматели постепенно созревали в понимании своего места в обществе. С другой стороны, бизнесменов унижали, грабили, убивали. Такие вот драматические коллизии существовали в то время… Систематизированных правил, которые бы регулировали общественную и, прежде всего, экономическую жизнь, тогда не было. Жили как жили. Сколачивали большие состояния, впадали в нищету, ходили буквально по грани, жизнь или смерть была делом случая…
Ещё в 90 годы задался вопросом, а нравственен ли бизнес вообще, и пришёл к выводу, что он должен зиждиться на определённых твёрдых принципах.
- Это всё равно, что задаваться вопросом: добро или зло атомная энергия?
-Cмотря как её использовать…Так вот, те предприниматели, которые придерживались таких принципов, выстояли, выдержали и ныне живут и процветают. В то время нужно было упрочить позиции предпринимательского сословия, а как этого добиться без прихода во власть, мы не представляли. Это необходимо было хотя бы для того, чтобы получить информационный ресурс, знать, что происходит во властных структурах, какие законопроекты и постановления готовятся.
В 1997 году я стал депутатом Законодательного собрания Красноярского края. Осваивал проблематику сначала местного самоуправления, а потом субъекта Федерации, а теперь уже и самой Федерации, старался разобраться в их специфике, понять, в какой степени местное, региональное и федеральное законодательство отражают интересы предпринимателей. В этом плане передовые позиции, во всяком случае, по отношению к малому и среднему бизнесу, занимает местное самоуправление. Я вспоминаю, как депутатам городского Совета часто мешало краевое и федеральное законодательство. Нам часто не хватало компетенции, чтобы улучшить условия для развития предпринимательства.
– А зачем человек вообще идёт во власть? Какие глубинные причины движут им?
– Идя во власть, разные люди преследуют разные цели. Что касается меня, то я однозначно решил, что делаю это для того, чтобы отстаивать интересы предпринимательского сообщества. Тем более что представителей бизнеса во власти было по пальцам сосчитать. Но это одна составляющая моего решения. Конечно, выходишь на новый уровень общения, а искушение быть показанным по телевидению?(Смеется) Всё это, безусловно, присутствовало.
И всё же первое обстоятельство играло доминирующую роль, и я этим горжусь. Хотя защита интересов людей делового сословия не всегда была политически выгодной, я выдержал это испытание. Для моих оппонентов в Государственной думе я - человек новый, но в Законодательном собрании Красноярского края, где отработал более 10 лет, мне за мою либеральную политику доставалось немало. Говорили, что, разрабатывая реформу ЖКХ, я тем самым подписал себе смертный приговор как политик. И что же? А ничего. Уважали и продолжают уважать. А позиция моя между тем заключается в следующем: только обеспечив поступательное движение локомотива общества – предпринимательского класса – в том числе и путём разумного налогообложения, можно создать условия для социальной поддержки той части сограждан, которые зависят от государства.
Сейчас мы дожили до лучших времен, когда президент и премьер считают в числе первоочередных задач устранение отставания развития этого сословия от других. Было время, когда у нас практически отсутствовала социальная защита населения, многие люди стали нищими и униженными. За счёт предпринимателей положение несколько поправили, но со временем обнаружился другой перекос. И то, что сейчас в обществе осознали его и хотят поправить ситуацию - меня как представителя предпринимательского сословия радует.
– Если предприниматели способны обеспечить свои интересы только физическим присутствием в органах власти, так что же это за власть и чьи интересы она защищает? Согласитесь, что это ненормально…
– Я принципиально с этим не согласен. Не может чиновник или, скажем, представитель профсоюзов защищать интересы бизнеса во власти.
Та конструкция власти, которая складывается сейчас в нашей стране, представляется вполне оптимальной. Исполнительная власть должна иметь вертикальную структуру, а законодательная – избираться обществом. И различные слои его имеют в ней своих представителей – общественных деятелей, предпринимателей, инженеров, доярок и т. д. Законодательная власть – это своего рода суд присяжных. Обсуждается та или иная проблема, а решение по ней принимается большинством голосов. Конечно, большинство может ошибиться, но это - минимальный риск, поскольку принятое решение может быть откорректировано. И в этом принципиальное отличие демократии от диктатуры. В условиях господства последней принимаются решения, которые изначально рубят на корню все возможно более продуктивные варианты решений. В то время, когда демократия позволяет либеральной политике сменить левоцентристскую, и наоборот.
Вот почему мнение бизнес-сообщества должны представлять предприниматели во власти. Впрочем, когда их слишком много (впрочем, как и чиновников, рабочих и т. д.), – это вредно. Но всё же они должны быть. Очень здорово, что сейчас около 15 процентов в депутатской фракции «Единая Россия» являются представителями бизнеса.
Если человек, выйдя из среды предпринимателей и защищая их интересы, приобретает черты профессионального политика, я это могу только приветствовать. Ведь то время, которое он отдаёт работе в органах представительной власти, мог бы с успехом использовать для развития собственного предприятия. Я бы тоже смог больше заработать, обеспечить капитализацию своего бизнеса, если бы продолжал заниматься предпринимательской деятельностью.
Только устойчивый треугольник с равными сторонами – общество, бизнес и власть – способен обеспечить оптимальное развитие государства. Если же происходит перекос в какую-либо сторону, то создаются предпосылки для конфликтов. Сейчас в этом треугольнике базисом является бизнес. Но его сторона, условно говоря, слишком узкая, а стороны власти и общества – слишком широкие. Все недовольны бизнесом. Общество не любит предпринимателей, потому что «они жируют»; в то время, когда большая часть населения живёт от зарплаты до зарплаты. И государство намерено получать от них ещё больше… Но всё же крепнет понимание того, что если и дальше сужать бизнес-основание треугольника, то он рухнет. Поэтому, чтобы придать конструкции устойчивость, необходимо сделать стороны треугольника действительно равными.
– Каким вам видится реальный механизм обеспечения интересов предпринимательского сообщества при анализе законопроектов и принятии федеральных законов? Предприниматели, которые принадлежат к разным депутатским фракциям, будут создавать межфракционное объединение?
– Механизмы обеспечения этих интересов уже отработаны. Помимо политических организаций, которым эти интересы близки, есть общественные организации, такие как «Деловая Россия», различные территориальные организации, в том числе и территориальные объединения предпринимателей. Занятые в них люди непосредственно сталкиваются с реальными проблемами и сигнализируют о них нам, депутатам от бизнеса. Некоторые из этих проблем можно решить на уровне регионов, требующие же решения на уровне Федерации становятся предметом внимания депутатов нижней палаты парламента. Объединений межфракционных в нынешней Государственной думе нет, они есть только внутри фракций. На мой взгляд, эффективнее работать по партийному принципу. Пока Госдума пятого созыва только разворачивает свою деятельность, мы не наработали даже статистики. Поэтому не стал бы менять принципы, на которых зиждется нижняя палата.
– Вы говорили о том, что созданы механизмы обеспечения интересов предпринимателей, в том числе на уровне законодательной власти. И исполнительная власть осознаёт невозможность развития общества без бизнеса. Всё это так. Но почему же так плохо приходится мелкому и среднему бизнесу всякий раз, когда создаётся новое предприятие, когда оно делает первые шаги, разворачивает свою деятельность? Это очевидная истина, которую невозможно не признать.
– Да, проблем существует немало, но предаваться унынию – не выход из ситуации. Лучшим решением было бы создание более благоприятных условий для развития малого и среднего бизнеса. Когда министр финансов Алексей Кудрин говорит о том, что налоговая нагрузка у нас одна из самых низких в мире, он говорит правду. Да, налоговая нагрузка небольшая, но плюс ещё бюрократическая нагрузка и другие, и когда всё суммируем, то окажется, что нагрузка на бизнес в целом чрезмерная. Кому-то удаётся ускользнуть от этой нагрузки, кому-то нет. Возникает тот самый бич нашего общества, когда межличностные отношения создают коррумпированную среду. У нас коррупция не больше и не меньше, чем в других странах, но она болезненно ощутима.
- Когда обеспечили сносную оплату труда работников бюджетной сферы, взятки брать стали значительно меньше...
- Сейчас нормальная составляющая жизни начинает доминировать. Это результат той политики, которая проводилась президентом Владимиром Путиным и которую продолжает сейчас президент Дмитрий Медведев. Надеюсь, что никто не позволит раскачать и опрокинуть сложившуюся благодаря их усилиям конструктивную ситуацию. Путин личным показал примером, - и он оказался поразительным, - что главное в России: это делать дело. Где бы ты ни был, кем бы ты ни был. Мне кажется, что за прошедшие с начала 2000-х годов перемены в стране изменили всех нас. Я еще не успел пообщаться со всеми депутатами Государственной думы, но среди них встретил уже не менее 50 человек, которые разделяют мой подход к делу.
- Вы считаете, что произошли какие-то внутренние поворотные изменения во властных структурах?
- Cейчас я оказался в этих структурах и многое вижу изнутри. Вот говорят: большинство в Государственной Думе голосует по указке Кремля. А как на самом деле? Никому не известный Виктор Зубарев поднял вопрос на заседании президиума фракции «Единая Россия» вопрос о том, что тендер по производству энергомашиностроительного оборудования для России выигрывает китайская фирма. Возникло определенное напряжение. Но в конце концов решили обсудить этот вопрос на парламентских слушаниях. Так и сделали, была выработана резолюция, которая ляжет на стол правительству. Мою категорическую позицию несколько подкорректировали. 70-80 процентов выпуска энергомашиностроительного оборудования оставили за отечественными производителями – больше они пока не в состоянии обеспечить, но гарантии обязательного обслуживания выпускаемой ими продукции возьмут на себя зарубежные фирмы.
Вот что в новой ситуации может сделать один депутат, если он найдет правильные слова. Мы должны вместе их искать решения существующих проблем, вести диалог. И так через дискуссию отстаивать государственный интерес по каждому вопросу… Когда я заявил свою позицию, сначала стали искать мой собственный интерес в данной сфере, но вскоре убедились, что никакого корыстного интереса я не имею. У меня один интерес: за державу обидно. Конечно, я мог бы на парламентских слушаниях выступить с обличительной речью, сорвать аплодисменты, попасть во все телевыпуски. У нас ведь так принято: если не сделаешь радикальных заявлений, то не попадешь на экран. А для этого надо прокричать: «Чубайс негодяй!» или что-то в этот духе. Но я же разумный человек…
- Вы деловой человек…
- Согласен, мне нужно, прежде всего, дело, а не количество юпитеров для того, чтобы показали мой профиль в газетах и на телевидении.
- Вы хотите сказать, что свободны в своей политической деятельности?
- Человек свободен только в своем падении. Есть партийные, корпоративные интересы, которые я защищаю, но если они пойдут в разрез с моим пониманием блага для народа, я откажусь от них.
- Так кто же вы, все-таки товарищ-господин Зубарев – бизнесмен, политик?
- Я бизнесмен в политике и политик в бизнесе. Я не могу это разделить. Но все-таки свой долг, если хотите, миссию вижу в том, чтобы отработать в законодательных органах власти и добиться максимально благоприятных условий для развития предпринимательства.
Я сейчас призываю своих коллег-предпринимателей создавать общественные организации, бизнес-сообщества, доказываю им, что это крайне необходимая вещь. Однако приходится признать, что бизнесмены в решении этих вопросов демонстрируют поразительную леность. Когда жизнь более-менее отстроена и жареный петух не клюёт, предприниматель не пошевелится. А вот когда его прижмут, начнут давить бизнес или нанятые рейдеры захватят предприятие, он начинает кричать: «Нам нужны общественные организации, но только для защиты бизнеса!»
Я всегда советовал в этих случаях обращаться в адвокатскую контору или судебные органы. Потому что общественная организация подразумевает создание предпринимательской среды, обсуждение широкого круга вопросов. Объединяйтесь по территориальному, отраслевому признакам для выработки основных принципов своего существования, определения проблем, которые стали бы предметом обсуждения в треугольнике «власть – общество – бизнес».
Бывает, мне предлагают пролоббировать какое-то предприятие. Я спрашиваю заинтересованных лиц: вы чьи? Отвечают: мы ничьи, мы сами по себе. Нет, говорю, мне важна ваша позиция. Вот вступите в “Деловую Россию”, проявите активность, продемонстрируете конструктивность и социальную направленность вашего бизнеса, тогда я буду защищать ваш корпоративный интерес. Мне говорят: «Слушай, может, лично возьмешь»? Я отвечаю: ”А зачем?” – Немая сцена…Видимо, не понимают еще люди, что я защищаю не личный, не частный интерес, а интерес сословия, который постепенно преображает Россию. Что я пришел в Госдуму за другим. Кстати, когда меня спросили: «А вы будете работать без денег?», я ответил: «Да, конечно. Я хочу докричаться до людей». Но весь вопрос в том, как докричаться?
– Только моральные стимулы заставляют отказаться от жирного куска? Ведь законов по этому поводу нет.
– Законы есть, только они не выполняются. Возьмём ситуацию с ломом цветных металлов. Около 90 процентов пунктов по его приёму не имеют лицензии, их владельцы работают незаконно. Их надо сажать. Что нам мешает это делать? Хуже ситуации, чем та, которая сложилась сейчас, уже быть не может: воруют провода, разбирают лифты… Я, как человек из провинции, вышел с инициативой предоставить право на лицензирование пунктов по приёму лома цветных металлов и их проверке исполнительной власти субъекта Федерации. Пусть губернатор наведёт здесь порядок. Мы в Красноярском крае к этому уже приступили. Закон был инициирован Законодательным собранием и подписан губернатором.
- Связь с родным краем не теряете?
- Да как можно… Считаю себя счастливым человеком потому, что жил и работал в Красноярском крае, губернатором которого является руководитель с современными подходами и широким диапазоном мышления Александр Геннадьевич Хлопонин, бывший бизнесмен, где передовые позиции занимает состав Законодательного собрания. По этим причинам наш регион посещают первые лица, здесь проходит крупный экономический форум.
Я сам писал краевой закон о государственной поддержке инвестиционной деятельности. Ряд зафиксированных в нем механизмов уже начинают действовать: субсидирование процентных ставок, функционирование венчурного фонда, государственно-частного партнерства и так далее. Благодаря нашим усилиям многие предприятия края стали инвестировать в социальную инфраструктуру. В край пришли крупные компании, стал возрождаться лесопромышленный комплекс, резко сокращено воровство леса. Благодаря космическому мониторингу мы научились призывать к порядку те лесозаготовительные компании, которые осуществляли вырубки. На сегодня из 37 компаний, которые занимались этим промыслом в Мотыгинском и Богучанском районах, осталось 17. Пожалуй, в актив нам также записать еще то, что мы подняли Сибирский федеральный университет, обустроили в крае прекрасный кардиологический центр, дорогу Кызыл-Курагино.
- Выходит, главное сейчас – черновая работа по отладке законов для развития бизнеса, прописывании каких-то положений в уже существующее законодательство, а вовсе не общественные потрясения…
- Никаких революций и широкомасштабных компаний – у нас в России они всегда приходили к разрушительным результатам. Куда важнее, как вы сказали, черновая, методичная работа по отладке уже существующего хозяйственного механизма.
Вернемся к вышеупомянутым компаниям, которым запрещено было проводить дальнейшую лесозаготовку. Их руководители (за исключением двоих) оказались в большинстве своем не какими-нибудь бандитами, а нормальными бизнесменами, которые использовали прорехи в существующем законодательстве. Это специалисты своего дела, которым не так просто уйти с однажды освоенного ими рынка. За ними стоят сотни и тысячи людей, работающих в тайге и обеспечивающих свои семьи. Вот почему нельзя под корень рубить эти коллективы. Мы, собственно, так и поступили: дали возможность им перейти к нормальному бизнесу.
– Вы продемонстрировали конструктивную политику нового типа: мы можем решить эти проблемы и решаем их. Скажите, пожалуйста, а где вы обучились вот этому «ползучему эмпиризму»?
– У меня есть навыки занятия спортом – боксом. Чтобы получить хороший результат на соревнованиях, необходимо было очень тщательно готовиться на сборах. Для победы нужны длительные тренировки. В бизнесе, как и в спорте, наглядно видишь результат предыдущей деятельности: либо есть успех, либо его нет. Предприниматель – человек свободолюбивый. А то, чем я занимаюсь сейчас, - политическая деятельность, - предполагает огромную зависимость. Поэтому не каждый готов к этой работе. Но радует, когда твою позицию разделяет большинство людей, с которыми общаешься.
– Кто добивается многого, тому многого не достает. Чего вы теперь хотите добиться в жизни?
- Цель одна: cделать так, чтобы Россия процветала. Но «садовником» у нас является предприниматель – значит, надо сделать так, чтобы превратить его тяжкий труд в творчество. Вроде бы он выполняет утилитарную задачу – получает пользу от возделывания собственной грядки, но плодами ее и красотой пользуются и любуются все окружающие. А красота, как известно, спасет мир.
- И доброта – эти вещи неразрывные…
- Да, и доброта – согласен. Ведь предприниматели делают доброе дело. И не только потому, что создают рабочие места, платят налоги, занимаются благотворительностью. Они обустраивают Россию не на словах, а на деле.
Журнал "Элита России", июль 2008 года
